MARVEL UNIVERSE: Infinity War

Объявление

Доброго времени суток, добро пожаловать на форум "Marvel Universe: Infinity war", созданный по мотивам комиксов Марвел. Отправной точкой сюжета служат события ограниченной серии комиксов "Гражданская война", повествующей о начавшемся расколе в обществе вследствие принятием правительством США Акта о регистрации супергероев.

Время в игре: октябрь, 2014 год
Место действия: Уэстчестер, Нью-Йорк, Вашингтон [США]
СЮЖЕТНЫЕ КВЕСТЫ

Episode #3 «Acceptance» [Grant Ward]
Episode #4 «Danger»
[Remy LeBeau]

В связи с обновлением оформления личного звания, просим всех посетить тему ОФОРМЛЕНИЯ ПРОФИЛЯ!
Газеты пестрят заголовками о новой должности Тони Старка - теперь он глава ЩИТа. Инициатива 50 штатов набирает обороты, переходя к своей решающей фазе, настало самое время выбрать сторону для тех, кто еще не решился на этот шаг. О Стивене Роджерсе, бравом лидере Сопротивления, по-прежнему ничего не слышно, а нейтралитет Людей Икс готов пошатнутся со дня на день: пора принимать решительные меры, но готовы ли их лидеры к таким решениям?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MARVEL UNIVERSE: Infinity War » The Confession » Bonjour, Monsieur le Caravage [07.09.2004]


Bonjour, Monsieur le Caravage [07.09.2004]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Bonjour, Monsieur le Caravage

✘ Участники: Sean Cassidy, Remy LeBeau
✘ Дата и место событий: 07.09.2004; Лувр, Париж, Франция, ночь

Отредактировано Sean Cassidy (2015-06-09 18:27:47)

0

2

- Эй, Шон, ты слышал? Твой "Караваджо" опять объявился, на этот раз в России, - первое, что услышал Шон, войдя с утра в отдел. Печальные новости, что уж говорить. Правда он уже знал о краже, и даже успел купить билет в Петербург, но настроения ему это не прибавляло.
"Караваджо" называли неизвестного и не пойманного - точнее пока что не пойманного - вора, специализировавшегося на картинах Микеланджело Караваджо. За последние три месяца это была уже седьмая кража. Расследование поручили Шону, правда только после третьей кражи - поначалу вор обретался только в Италии, но видимо там ему стало скучно, потому что с тех пор "Караваджо" объявлялся то тут, то там, то в Национальной Галерее в Дублине, то в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, а теперь вот и в Эрмитаже. Разные страны, разные законы, национальной полиции любой из стран такое расследование было не по плечу, поэтому за дело и взялся Интерпол, а точнее инспектор Шон Кэссиди. И почти сразу коллеги повесили на его дело ярлык "висяк", решив, что раскрыть кражи не получится. Дело было в профессионализме вора. Одно дело кража из частной коллекции, другое из музея, одно дело одна удачная кража, или даже две, и совсем другое шесть чётко спланированных и мастерски осуществлённых краж подряд по всему миру. В двух случаях Шон так и не смог понять, как "Караваджо" вообще удалась кража, и вот теперь седьмая кража. Коллеги убеждали Шона бросить это гиблое дело, почти все были уверены, что вор такого уровня мог быть только в одном месте - Нью-Орлеанской Воровской Гильдии, а ещё никому не удалось поймать хоть одного её члена. Так же как не удавалось поймать наёмников из второй гильдии Орлеана - Гильдии Убийц. Две этих организации были полумифическими, и честно говоря, Шон никогда не верил в их существование, так же как и официальный Интерпол. Однако неофициальная позиция была такова: "Возможно, они и существуют, лучше принимать во внимание такую возможность и действовать исходя из этого, чем потом кусать локти из-за проваленного дела". Вот и в случае Караваджо считалось, что он член Гильдии, хотя единственным "доказательством" могли служить виртуозность и профессионализм, с которыми он совершал кражи. Правда Шона смущала дерзость ограблений, которая слабо вязалась с профессионализмом. Вдобавок ещё и спонтанность. Сколько Кэссиди не размышлял он пока так и не увидел никакой схемы в кражах, общим был только художник, но картины Караваджо были во множестве музеев по всему миру, не говоря уж о частных коллекциях, так что предсказать, где вор объявится в следующий раз, было невозможно. Вообще говоря, картины и искусство в целом никогда не были сильной стороной мужчины, поэтому он обратился за помощью к экспертам, но те только руками разводили, или строили такие замысловатые теории, что толку от них было чуть больше, чем ничего.
Оформление командировки, поездка домой за всегда собранным чемоданам, затем в аэропорт, ожидание посадки, полёт, и вот Шон уже в России. Это был третий или четвёртый его приезд в эту страну, и каждый раз он удивлялся, насколько не соответствуют представления о ней с реальностью. Впрочем, времени гулять и изучать достопримечательности у него не было - сегодня вечером предстояло лететь обратно.
Осмотр в Эрмитаже мало чем помог, как и в других местах все было проделано мастерски, нигде никаких зацепок. Допрос возможных свидетелей и подозреваемых в соучастии также ничего не дал, разве что Шону подсказали, где найти местного эксперта по Караваджо. К нему он и отправился и, наконец-то, получил необходимую зацепку. Эксперту хватило нескольких минут для изучения списка украденных картин, прежде чем он выдвинул гипотезу. Оказалось, была ещё одна украденная картина Караваджо, с этим делом её не связали, т.к. похищена она была в далёком 1969 году, однако, по словам эксперта, эта картина отлично вписывалась в «схему», хотя из путаных объяснений на плохом английском Шон так и не понял, в чём именно она заключалась. Но суть уяснил: есть всего две картины, подходящие для «коллекции» вора. Одна из них хранилась в Хэмптон-корт в Лондоне, а другая в Лувре. Интуиция подсказывала, что лететь надо в Париж, туда Шон и решил отправиться первым же рейсом. Отзвонившись начальству и обрадовав их новостями, Шон оставил защиту лондонской картины на их попечении, а сам устроил слежку за Лувром.
По каналам связи Интерпола ему удалось получить пропуск во все помещения музея, так что теперь оставалось только следить и ждать, когда "Караваджо" объявится.
Всё-таки иногда очень полезно быть мутантом, особенно таким как Шон. Сидя в номере отеле, всего-то в семистах метрах от Лувра, он настроил свой слух на нужное расстояние и теперь мог издалека следить за обстановкой, не опасаясь быть замеченным вором. Две недели спустя долгая охота закончилась.
С металлическим щелчком, сигнализация на одном из окон была перерезана. Шон выскочил из номера, и кубарем полетел вниз по лестнице. С тихим скрежетом по стеклу прошёлся стеклорез. Шон услышал это уже на улице. Тихое приземление на пол галереи, 500 метров до чёрного входа в Лувр. Шаг, шаг, ещё один шаг, вор медленно крался по галерее, высматривая нужную картину, Шон ветром нёсся вперёд.
"Нельзя, ни в коем случае нельзя упустить его", билась в его голове одна и та же мысль.
Вот и черный вход, теперь надо было определить в какой именно галерее вор. Выпущенная звуковая волна вернулась через секунды. Хорошо быть сонаром на двух ногах - Шон нашёл свою цель...
- Bonjour, Monsieur le Caravage, - приветствовал он вора, когда тот уже снял картину со стены. - Или, быть может, вы скажете мне своё настоящее имя? Честно говоря, меня чертовски достало это прозвище. – Шон достал из кармана удостоверение. - Интерпол, инспектор Кэссиди. Будьте так любезны, поставьте картину на место. Вы арестованы, месье.

+1

3

Даже в свои 19 лет Реми Этьен Лебо был одним из лучших в своём деле. Если что-то нужно было быстро и незаметно украсть, обращались к нему. Ловкий, быстрый, почти молниеносный - одна нога здесь, другая там - Гамбит был неуловим. Ещё никому не удавалось поймать его и вернуть украденное. Ему платили огромные деньги за саму кражу, и ещё сверху давали бонус, если комар и носа не подточит. Что это означало? Тишина в прессе, гробовое молчание полисменов, недоумение хозяев редких антикварных штучек. Всё это говорило о первоклассной работе и идеальном, почти совершенном стиле творца, коим Реми и являлся. Все свои аферы он тщательно планировал, обдумывал, не позволяя себе ни малейшей осечки: в своих операциях он думал на 100 шагов вперёд, ввиду чего снискал себе славу настоящего профессионала в столь юном возрасте. Возможно, именно поэтому он и заинтересовал Интерпол, - о чём, к сожалению, пока сам Лебо и не догадывался.
Его последним заданием было украсть 10 картин знаменитого Микеланджело Караваджо из разных уголков планеты. 10 музеев, 10 сильнейших охранных сигнализаций, 10 лучших полотен в стиле барокко. Даже украв половины из обозначенного в контракте, сам Гамбит фактически становился миллионером. За чистую работу ему обещали подарить остров в Карибском бассейне, но, кажется, то было всего лишь шуткой. Впрочем, кто знает.
Окрылённый своими успехами, молодой человек уже составлял планы действий на оставшиеся три кражи. Заказчик был крайне доволен семью полотнами, что раздобыл Реми и уже выписал на его имя половину обещанной суммы. Воровские законы, как ни крути, были по понятиям, как принято говорить в их кругах. То ли деньги на собственном счёте опьянили Гамбита, то ли где-то он допустил промашку, но он никак не ожидал того, что произошло: мутант так и замер с картиной в руках, которую он едва успел снять со стены.
Это походило на шутку: на плохо отрепетированную шутку чьего-то злого гения, который решил проучить Лебо за какую-нибудь провинность в прошлом. Его мозг судорожно соображал, что же делать дальше: бежать, сдаться, начать драться? Миллион мыслей пронеслись в его голове за считанные секунды, пока темноволосый медленно разворачивался в сторону говорившего, при этом всё еще не выпуская картину из рук.
— Qu'est-ce un surnom ennuyeux. - нараспев протянул молодой человек. — La police, comme toujours, il ya un sens de l'humour 1. - поняв, что стоящий перед ним человек говорит по-английски, Гамбит несколько расслабился. Значит, он не из местной полиции: акцент явно с Британских островов. И словно бы в подтверждение своих догадок, мужчина представился сотрудником Интерпола. — Весьма польщён, что моя скромная персона интересует Интерпол. У вас перевелись важные дела, что вы гоняетесь за произведениями искусства? - ситуация откровенно забавляла. Молодой человек обхватил картину одной рукой, а вторую постарался как можно незаметнее запустить в карман, нащупывая там колоду карт: взрывать Лувр в его планы не входило, но и садиться в тюрьму, в общем-то, тоже. А поскольку своя шкура ему была дороже какого-то там национального музея страны, Реми был готов пойти на такие издержки. — Что и наручники на меня наденете? Серьёзно? А как же зачитать мои правы в соответствии с международной конвенцией и всё такое? - в 19 лет Реми Этьен Лебо был не просто лучшим вором, он был ещё молодым, горячим, сумасбродным, с полным отсутствием инстинкта самосохранения. С простым человеком, даже если он и был инспектором Интерпола, Гамбит справится в два счёта. Главное не сравнять Лувр с землёй, а остальное ему простят за ловкие руки и обворожительную улыбку.
Два пальца молодого человека сомкнулись вокруг одной из карточных карт, готовые в любую секунду вытянуть её из кармана и швырнуть в стоящего перед ним человека. Это бы дало ему форы минут на 5 как минимум, но креол не спешил. Инспектор здесь был один, без подкрепления, а, значит, дело расследовалось чуть ли не по личной инициативе. Опасаться засады не стоило, равно как и дюжины полицейских на улице. Реми обворожительно улыбнулся: ещё никому не удалось его арестовать и поймать с поличным, и этот инспектор Кэссиди вряд ли будет первым.

1 - Какое скучное прозвище. У полиции как всегда нет чувства юмора.

+1

4

Шон никогда не любил рыбалку, или, скажем, охоту. Потому что для него всегда вставал ребром вопрос - что делать после того, как поймаешь жертву? Убить, отпустить или может в зоопарк отдать? В данной ситуации, первый вариант даже не рассматривался, да и отпускать Караваджо после стольких месяцев погони он не собирался, но... Всегда это чёртово "но"…
Он ожидал увидеть вора примерно своего возраста, может чуть старше или младше, но явно не такого молодого. Интересно, он хоть совершеннолетний? Судя по смазливому лицу, парнишка ещё даже бриться не начал. Трудно было поверить, что такой молодой парень мог совершить все эти кражи - в них чувствовалось мастерство, отточенное многолетней практикой. Когда же парнишка мог успеть так, набить руку? Впрочем, версия того, что какой-то другой вор случайно решил украсть именно ту самую картину, была ещё менее правдоподобна.
Честно говоря, Кэссиди сейчас с удовольствием бы закурил, налил себе бокал виски со льдом, и хорошенько всё обдумал. Только вот жизнь нельзя было поставить на паузу, к тому же курить в Лувре было нельзя, а Шон был слишком воспитанным, чтобы так себя вести.
С французским у Шона было не очень, так что фразу воришки он понял только отчасти. То ли ему прозвище не понравилось, то ли он послал куда подальше и Шона и всю полицию заодно. Кэссиди все же склонялся к первому варианту, но в принципе он бы ничему уже не удивился.
- За все картины, что ты стащил, на чёрном рынке столько заплатят, что легко можно купить себе небольшую европейскую страну. Монако там, или Лихтенштейн... Так что не такая уж и скромная ты персона, не прибедняйся, - усмехнулся Кэссиди. Почему-то ему даже начал нравиться этот нахал, стоит такой невозмутимый, прямо сама скромность и невинность, а раскаяния ни в одном глазу.
- Наручники? Надену, коли будешь выпендриваться, а права свои ты и сам наверняка знаешь, - коротко рассмеялся Шон. - Я пока надеюсь, что ты проявишь воспитание, и вежливо согласишься сам пройти со мной в участок. Не хотелось бы тыкать тебя мордой в пол, вдруг что сломаю, а тебя потом девушки любить перестанут, а ты ещё молодой, - на этот раз Кэссиди не стал сдерживать смех. Вся эта ситуация была какой-то абсурдной. Он так долго гонялся за Караваджо, а им оказался смазливый шкет, почти, что годившийся ему в сыновья. Даже арестовывать как-то жаль.
Но полиция уже была в пути. ЛеБо может и отключил сигнализацию в галерее, однако Шон по пути сюда пробежал через десяток других, где она прекрасно работала. Так что сейчас сюда съезжается вся парижская полиция. Ему оставалось лишь задержать парнишку, и тогда его арестуют местные... Шон уже почти внутренне согласился с таким планом действия, но... снова это дурацкое "но", любит же судьба все усложнять.
Реми может и думал, что залез в карман незаметно, однако ирландец не зря занимал место среди лучших детективов Интерпола - его глаза ничего не упускали.
"Оружие?" - почти с сожалением подумал Шон, ему как-то не хотелось впечатывать вора в стену и тащить потом к выходу его бессознательную тушку на себе, но это, конечно же, предпочтительнее, чем получить пулю. Гамбит был прав лишь отчасти, подкрепление у Кэссиди все же было, вот только они сейчас спокойненько дрыхли в отеле - у него не было ни времени, ни желания их будить и ждать. Сам-то он сидел по ночам всегда готовый моментально действовать. Была и ещё одна причина, по которой он не стал никого звать на подмогу. Обычный воришка, пусть и профессионал, ему был не страшен. В крайнем случае, Шон всегда мог использовать против него свои способности, и лучше бы рядом не было лишних свидетелей. Слишком долго Шон успешно скрывал их, чтобы вот так демонстрировать...
- Может, всё же, поставишь картину на место? И вытащи руку из кармана, будь добр, не хочется мне тебя калечить...

+1

5

Несмотря на свою бурную воровскую деятельность, Реми крайне редко встречался лицом к лицу с представителями правоохранительных органов. Он всегда был на шаг впереди них: они в лучшем случае видели его сверкающие в момент побега пятки, и больше ничего. Они не представляли ни сколько ему лет, ни как он выглядит, ни как долго промышляет в воровском деле. Они также не догадывались, что он выходец из самой Гильдии Воров Нового Орлеана, что наводила страх и местами даже ужас на всех, кто имел хоть какое-то представление о том, чем эта самая гильдия и её члены занимаются.
— Европейские страны лично меня мало интересуют. - парировал Лебо. А вот его заказчиков очень даже может быть. Впрочем, молодой человек всё же склонялся к теории, что некоторый мистер Икс просто любит искусство и в данном случае картины Караваджо. Что и говорить, а художник он, вне сомнений, был талантливый, интересный, писал свои работы, что называется, с душой, вкладывая в них частичку себя. Реми в искусстве разбирался весьма поверхностно, хоть и умудрился за свою недолгую жизнь, украсть с десяток шедевров, - но более детально оно его мало интересовали. Да, и зачем забивать голову лишней информацией? Дело есть дело, всё остальное - сопутствующие издержки.
— Вы мне льстите, инспектор Кэссиди, честное слово. - усмехнувшись, ответил Гамбит. Не каждый вор мог похвастаться в свои 19 лет, что за ним гоняется Интерпол, а он мог. Он прямо знаменитость! Вот в Гильдии посмеются.
— И часто преступники добровольно сдаются на милость бравой полиции и едут с вами в участок? - невинно поинтересовался молодой человек. Когда-то давно он для себя решил: если вдруг поймают, сдаваться он не будет. Конечно, можно было бы отделаться меньшей кровью, склонив голову и протянув вперёд руки, чтобы на него надели наручники, но разве это достойно вора? Тем более такого проворного, ловкого и быстрого, как Лебо? Всегда был шанс удрать даже, если тебя поймали за руку. Пусть это и случилось в первый раз в жизни, но всё когда-то случается в первый раз в жизни. К тому же в Гильдии всегда повторяли, что своих не бросают, так или иначе они его вытащат.
Понять, почему инспектор Интерпола и вроде бы важная персона пришёл арестовывать преступника в одиночестве, времени не было.
Гамбит судорожно соображал, внешне оставаясь вполне себе невозмутимым. Он оценивал ситуацию: пытался понять, насколько быстро среагирует Кэссиди на его действия и будет ли у него самого фора. Он повиновался предложению инспектора и медленно, не спеша, поставил картину на пол, неподалёку от себя. В этот момент игральная карта скользнула в рукав Лебо: прямо в лучших традициях гениальных иллюзионистов! Честное слово, он был отменным шулером и ещё никому не удавалось обыграть его в карты. Мгновение, даже пол мгновения, пока инспектор Кэссиди отвлёкся на картину и заряженная кинетической энергией карта полетела вперёд. Креол пытался рассчитать свои силы, чтобы не взорвать к чертям весь зал Лувра, но ни в чём быть уверенным не мог. Карта взорвалась почти сразу, обрушивая какой-то стенд с картинами, и в этот момент Гамбит побежал. У него было примерно 30 секунд, пока не сработает пожарная сигнализация. В довесок ко всему отделению полиции Парижа прибавится ещё вся пожарная часть города - ещё бы, спасать национальное достояние - дело первоочередной важности.

Отредактировано Remy LeBeau (2015-07-15 14:19:19)

+1

6

Ну, вот, и зачем, спрашивается, портить музей? Шон может и не был особым ценителем искусства,  и из всех местных картин узнал бы разве что Джоконду, да и то из-за Кода да Винчи - как раз недавно закончил читать книгу. Тем не менее, ему не нравилось такое отношение парня - если уж ты зарабатываешь на краже картин, будь добр имей уважение не взрывать их. Сам факт того, что Караваджо оказался мутантом, его почти не удивил - судьба сегодня преподнесла ему итак много сюрпризов, одним больше, одним меньше, не так уж и важно. Хотя часть его сознания не могла не отметить иронию в том, что и вор и сыщик оказались мутантами. Наверное, парень потому и был так уверен в себе, что считал обычных людей не способными ему навредить. Прямо как Шон.
Он почти инстинктивно создал вокруг себе защитный экран, так что ничуть не пострадал от взрыва, да и парень видимо не целился в него. И все же Кэссиди разозлился. Он к нему значит по доброму, можно даже сказать со всей душой, а мелкий гадёныш мало того что пытается сбежать, так ещё и мировое наследие портит.
Придётся-таки вырубать парня, и тащить потом в участок, Шон уже даже прикинул в уме, сколько будет весить тело парня, и успел мысленно пожалеть себя - он все-таки не грузчик. При этом мужчина не забыл последовать за беглецом. Несколько секунд ему пришлось потратить, чтобы пробраться через устроенный бардак, а быстрый как ягуар парень уже успел добежать почти до конца галереи. Отсюда было далековато использовать звуковой удар, так что пришлось взять ноги в руки и рвануть следом.
Ирландец тоже не прохлаждался две недели в отеле, он успел изучить все защитные механизмы музея, запомнил каждый коридор, вход и выход, знал когда сработает сигнализация и опечатает помещение. И всё же не успел. Решётка грохнулась прямо перед его носом, едва не пришибла. Галерея оказалась перекрыта, только вот заперли в ней вовсе не добычу, а охотника.
"Нет, ну это уж совсем наглость!" - Шон и сам не знал, кого он мысленно проклинал, то ли вора, то ли строителя Лувра и установщика сигнализации, то ли судьбу. Кто бы это ни был, он всем им желал гореть в аду. Мирное настроение минутной давности исчезло, как не бывало, а его место занял гнев. У Кэссиди всегда было так, только что был спокоен и собран, а через секунду взрывался и забывал о логике и рассудке. Сейчас ему хотелось просто поймать Караваджо и отделать его как следует, а потом с чувством морального удовлетворения бросить его за решётку лет этак на двадцать и благополучно забыть о нем. А этот дурацкий Лувр ему только мешался.
Вредно быть таким вспыльчивым, ох вредно. В обычное время мужчине и в голову бы не пришло уничтожать звуковой волной решётку и попутно стекла в окнах пяти ближайших галерей, но сейчас его эмоции затмили разум. Ещё одна звуковая волна помогла найти Караваджо, который стремительно нёсся на встречу свободе и деньгам. Только вот Кэссиди не собирался его отпускать. Выпрыгнув в окно, он за мгновение пролетел нужное расстояние и с градом осколков ворвался в галерею прямо на пути вора.
- Далеко собрался? - спросил он, и, не давая парню времени устроить очередной взрыв, крикнул, сбивая его с ног. Бесценная картина отлетела куда-то в сторону, а уцелевшие ещё стекла осыпались на пол. И кто говорил об уважении к музеям? Сам Шон нанёс уже куда больше ущерба. - А я ведь предлагал сдаться по хорошему, но нет, тебе надо было зачем-то побегать. Молодой да глупый, - пока парень не успел толком прийти в себя, Кэссиди защёлкнул у него на запястьях наручники и рывком поднял на ноги. - Я мог бы тебя совсем вырубить, да только не хочется тащить тебя на себе, так что будь добр шагай, и не выкидывай больше фокусов.
Из этой галереи до выхода оставалось всего ничего, один лестничный марш, туда Шон и повёл, точнее, потащил преступника и когда они оказались на улице, там уже было полно полицейских.
"Вот и славно", - подумал Кэссиди, мысленно уже представляя себя в номере отеля, точнее в тёплой ванне с бокалом коньяка. Только вот... чего это эти французы целятся в него? Запоздалая мысль вытащить удостоверение и представиться пришла ему совсем не вовремя. Французские полицейские, поднятые по тревоге посреди ночи итак были на взводе, так что когда он потянулся в карман за значком, раздался выстрел. Ну что за день-то такой?!

Отредактировано Sean Cassidy (2015-07-04 22:03:40)

+1

7

Несмотря на всю серьёзность ситуации, Реми панике не поддавался. С раннего возраста его наставники в Гильдии воров Нового Орлеана обучали его простым истинам: никогда не терять рассудок, даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Потому что стоит потерять рассудок и всё, ты не увидишь лазейки к спасению, не заметишь слабой надежды в конце беспросветной ситуации, а, значит, ты уже мертвец. Мёртвый вор - плохой вор. Эту истину Лебо усвоил очень и очень хорошо. Он научился мыслить трезво, не заноситься на поворотах и не ликовать раньше времени: дорога к выходу ещё не сам выход. Свобода лишь в конце пути, по которому он сейчас бежит, - а порадоваться можно будет и потом. Поэтому, несясь по картинным галереям и видя в конце слабый свет уличных неоновых огней, креол не спешил радоваться. Произойти могло всё, что угодно, и облегчённо вздыхать пока было рано. И он оказался прав: инспектор Кэссиди с градом осколков буквально свалился на голову молодому человеку, чтобы через секунду надеть на него наручники. Впору начать паниковать, но Гамбит лишь ухмыльнулся: он и не такие тугие браслеты снимал, и эти снимет, только дайте ему время.
— Кажется, вы ратовали за сохранность национального достояния. - темноволосый кивнул на пол, где были рассыпаны осколки, которые некогда были окном галереи или частью крыши, Бог теперь разберёт. — А ещё я кажется слышал взрыв, и виной тому были не мои карты. На войне все средства хороши, месье Кэссиди? - продолжая гаденько ухмыляться, парировал Реми. — Даже Лувр не помеха на пути доблестного Интерпола! Браво, нет, даже Брависсимо! - Лебо не знал, в чём разница между первым и вторым, но звучало так или иначе эффектно, а потому ему показалось очень остроумным ввернуть сюда данный пассаж. Как ни странно, по дороге к выходу он шёл не сопротивляясь. Перспектива быть оглушённым его не прельщала: вор без сознания - бесполезный вор, а, значит, у него даже не будет шанса попытаться снять наручники, а так он вполне мог себе идти и пытаться снять браслеты, на ходу заговаривая зубы своему мучителю. Чёрт, а ведь это, кажется, была последняя картина в списке, что означало огромный гонорар и некоторое подобие отпуска перед следующим заданием!
— Думается мне, ваше начальство за нанесение ущерба национальному музею Франции, по головке не погладит. Как планируете отвечать? Они ведь не знают, что вы не...человек. - креол знал, что порой за то, как много и активно он трепал языком, ему желали медленной и мучительной смерти. Впрочем, он скорее так действовал на нервы неугодным и неприятным ему типам вроде месье Кэссиди. В самом-то деле, почему он должен делать его пребывание в обществе друг друга приятным? Чёрта с два! Пусть поскрипит зубами, понервничает, поделом ему.
Как только они вышли на улицу, яркий свет от прожекторов, выставленных французской полицией, резко ударил по глазам. Что-то здесь было явно не так: люди, стоящие чуть поодаль, были настроены очень враждебно, и что ещё более удивительно - не только по отношению к креолу. Улыбка на губах Лебо стала совсем противной и гадкой.
— Ну, что, месье Кэссиди, как планируете выпутываться из столь сложной ситуации? Я бы предложил вам руку помощи: у меня тут, знаете ли, подготовлены пути отступления на вот такой вот случай, да вот незадача, - руки то заняты. - и тут раздался выстрел. Странное дело, то ли в креоле взыграло благородство и некоторая солидарность к собрату, то ли французских полицейских он ненавидел гораздо больше, чем мутантов, сотрудничающих с Интерполом, но то, что произошло в следующее мгновение в последствие заставит удивляться и самого Гамбита тоже. Щёлкнул браслет наручников, освобождая правую руку креола, а вперёд уже летело несколько игральных карт, заряженных кенетической энергий. Реми старался целиться не в людей, а в машины или фонарные столбы, чтобы просто дать себе время на отступление. Началась суматоха, раздались взрывы, клубы дыма поплыли по улице, скрывая двух мутантов от глаз полицейских.
— Бежим, твою мать! - и Лебо рванул вперёд и влево, - туда, где была припаркована машина, на которой он должен был умчаться в закат вместе с картиной Караваджо.

+1

8

Вопрос о том, как Шон будет объяснять все случившееся в Лувре начальству, ему в голову не приходила, точнее, приходила, и он просто решил спихнуть всю ответственность на вора. В конце-то концов, кому они поверят - серийному картинокраду, или заслуженному работнику? Ответ был очевиден. Так что когда эмоции отступили, и разум быстро проанализировал все случившееся - ирландец ничуть не обеспокоился. Он ведь сделал главное - поймал вора, а все остальное, дело десятое. Может ему даже медаль какую-нибудь дадут? Вроде тех, что порой вручали другим за раскрытие крупных дел...
Ему бы поменьше витать в облаках, и больше обращать внимание на происходящее в реальности. Может, стоило взять пару уроков у Караваджо и не радоваться раньше времени, но где там. Выстрелы французских полицейских вернули его в жестокую реальность и ввергли в оцепенение. Обычно он не терялся в таких ситуациях и под градом пуль способен был мыслить вполне здраво, однако сейчас в него стреляли не преступники, за которыми Кэссиди гонялся по всему миру, а его же коллеги. А вот его "жертву" ситуация похоже ничуть не удивила, и действовал он куда оперативное.
Не будь Шон сейчас в такой прострации он бы задумался над происходящим, но сейчас его разум все ещё был в ступоре, так что когда ему крикнули "Бежим", он побежал, только потом, сообразив, что сейчас бежит вместе с преступником и скрывается от полиции. Черт, он и сам стал преступником! Как же так вышло?! Ответов у него не было, как и времени задавать вопросы. Голова, наконец, начала работать, он слышал, как позади успокаивается суматоха, и заводятся машины. Шон на ходу успел послать им внушение, напрочь стерев собственные черты лица из умов французов, а вор тем временем бежал к машине, но Кэссиди не дал ему даже дверь открыть, дёрнув его за собой в ближайший проулок. Сейчас им надо было как можно быстрее оказаться в толпе, где их потеряют, а сесть в машину, все равно что самому пойти за решётку.
"Что я творю, черт побери?" - разум Шона будто поделился на две части, в одной из которых обитал Инспектор Кэссиди, который думал о том, что нужно задержать вора, снова надеть на него наручники и объяснить полиции возникшее недоразумение. Другая же его часть была безумным ирландцем, у которого вместо мозгов была бурлящая кровь, а вместо мыслей - сплошные эмоции. Странно, но такого прилива адреналина он раньше никогда не испытывал. Может этот парень мог не только взрывать все вокруг, но и как-то очаровывать окружающих? Иначе Шон просто не мог понять самого себя и свои поступки.
В Париже даже ночью было легко найти толпу, жизнь здесь кипела всегда в любое время суток, вот только сегодня Шону не везло, и все улицы на их пути были почти пусты, от чего двое бегущих людей ещё больше бросались в глаза. Он слышал вдалеке полицейские сирены - вокруг них сжимали кольцо, пусть пока его и не было видно, но с каждой секундой поймать их все легче... Кэссиди сам не заметил, как начал рассуждать о себе и этом чёртове мальчишке как о "них", будто их двоих что-то связывало, и они должны были спасаться вместе. Бред, да и только!
"Черт, надо было все же садиться в машину, может, успели бы проскочить мимо кордонов..." - запоздалая мысль пришла ему в голову и тут же была уничтожена беспощадной логикой бывалого инспектора - не успели бы. Он ведь сам готовил эту ловушку, предупреждал полицию о возможной краже и том как ловить преступника, и вот теперь сам попался в свои же сети. И зачем он такой перфекционист? План захвата был настолько хорош, что Кэссиди и сам не мог найти в нем изъяны и пути для побега. Хотя один путь все же был - вверх. Он всегда мог улететь, в любой момент. Ночью его вряд ли заметят, он сможет скрыться... вот только что делать с вором?
Остановившись в какой-то подворотне, чтобы отдышаться, и подумать, Шон уставился на парня, удивившись вдруг, что не только он сам не бросил вора, но и тот тоже продолжал все это время бежать за инспектором, хотя мог бы уже сто раз сбежать.
- Черт, и что я творю, - выругавшись сквозь зубы, Шон прислонился спиной к стене дома и закурил - нашёл тоже время. - У тебя ведь наверняка есть пути отхода? Готов поспорить, что такой ушлый вор не пойдёт на дело, не придумав десяток способов скрыться... Тебе надо выбираться из города...
"Какого черта, Кэссиди?!" - он таки был явно не в себе, потому что в нормальном состоянии мужчине и в голову бы не пришло вот так предлагать преступнику убегать, вместо того, чтобы арестовать его, и тем не менее...
- Полиция будет тут через пару минут, - прислушавшись, добавил Шон, и выкинул сигарету. - Если не хочешь за решётку, сейчас самое время придумать план как сбежать. - Сам он уже все для себя решил - он улетит, выпорхнет из капкана, и поминай, как звали, а завтра доложит начальству, что кражу он предотвратил, но вот воришка сбежал из-за нерасторопной французской полиции, план был не идеальный, но вполне рабочий, осталось только дожить до утра…

+1

9

Реми часто становился свидетелем, когда люди, стоявшие с тобой по одну сторону баррикад, оказывались совершенно на другой стороне. Бывало и наоборот, хоть и гораздо реже, когда человек, желавший тебя убить\поймать\сделать больно, - внезапно оказывался запертым с тобой в одной клетке. Впрочем, насчёт последнего он лукавил: подобное случалось с ним лишь однажды, много-много лет назад, когда глава гильдии воров взял его под свою опеку... И вот теперь ситуация повторялась: кто-то определённо не шутил, говоря про цикличность истории и про то, что всё рано или поздно способно повториться.
Инспектор Шон Кэссиди, пару минут назад бывший ему врагом, теперь спасался вместе с ним бегством от бравых французских полицейских. Наверняка, мутант думал о том, что можно было бы остановиться, всё объяснить коллегам, попытаться предъявить удостоверение сотрудника Интерпола, только вот хватит ли времени прежде чем коллеги откроют по нему огонь, как по особо опасному преступнику? Губы креола невольно растянулись в усмешке: забавная штука - жизнь, что и говорить! Только что ты стоял и являл собой букву закона, а теперь ты бежишь и мечтаешь лишь о том, как бы тебя не подстрелили. У Гамбита даже в какое-то мгновение потеплело на душе от всех этих мыслей, и ему стало немного жаль инспектора Кэссиди.
Они обежали по улице, и Реми просчитывал в уме маршрут, по которому они смотаются из города, как вдруг мужчина резко дёрнул его за собой в какой-то проулок.
— Какого чёрта... - выругался молодой человек. Теперь он уже не совсем понимал, что делает этот человек, который ещё пару минут назад намеревался его посадить в тюрьму за кражу бесценной картины.
— Вообще-то путь был, но вы только что нас сдёрнули с этого пути! - возмущённо парировал Гамбит, резко высвобождая руку из хватки мужчины. — Машина, которая ждала меня, была не совсем обычной машиной: мой друг механик прекрасно поработал над ней, что никакие кордоны ей не страшны. Она разве что не летает! Впрочем, он говорил, что если очень нужно...Мы бы умчались из города ещё до того, как французская полиция успела бы сказать «стой»! - Лебо медленно закипал. Может он и был ушлым вором, как назвал его Кэссиди, но готовить десять планов побега он не привык. Хотя бы потому, что, как правило, первый был настолько хорошо продуман, что не нуждался в подстраховке. Да и шума Реми никогда не делал: обычно он спокойно брал то, что ему нужно, и не спеша, возможно, даже насвистывая победную мелодию, удалялся восвояси. Если бы не инспектор Кэссиди, он бы преспокойно катил бы и катил бы по шоссе на встречу с заказчиком в другом городе. А что теперь? Бежать к машине было поздно, личного вертолёта - какая жалость! - у него не было, да и воздушный транспорт - это слишком заметно, шумно и приметно. Ещё не хватало попасть в газеты. Думается, что по Парижу не каждый день рассекают вертолёты, не отмеченные знаком местной полиции.
Креол потянул носом табачный дым и поморщился. Инспектор, видимо, нервничал не меньше его, но пытался этого не показывать. Молодой человек сжал руки в кулаки, пытаясь сосредоточиться. «Думай, Реми, думай...»
Можно, конечно, попытаться инсценировать свою смерть, когда полицейские прибудут, несколько раз ему это успешно удавалось, только, что делать, если полицейских будет очень много? Взорвать к чёртовой матери весь квартал? Он, конечно, мог бы, но тогда они точно попадут в газеты, притом на первые полосы, и хорошо, если чётко лица заснять не успеют, а ведь могут. Видимо, это был единственный выход: в тюрьму он не собирался. Гильдия, конечно, обещала его вытащить в случае чего, только вот проучить его они могут запросто, оставив там гнить на ближайшие пару месяцев. Ну, уж нет.
Не долго думая, Реми достал из кармана целую колоду игральных карт: гулять так гулять. Он поднял голову повыше, они находились между двумя старинными зданиями, на одном из них была пожарная лестница: неплохое место для обзора. Туда Гамбит и отправился. Взявшись за поручни, он обернулся.
— Вы всё еще здесь? Собираетесь переговоры вести? - фыркнув, отозвался креол. — В лучшем случае вас подстрелят и обвинят в пособничестве. Французская полиция отличается особой медлительностью и тормознутостью. Пока они будут разбираться, кто прав, а кто нет, на вас успеют навешать с десяток обвинений, ещё и в газетах ославят. Так что советую убираться. - мутант ловко взобрался по лестнице. А между тем вдалеке уже слышался вой полицейских сирен.

+1


Вы здесь » MARVEL UNIVERSE: Infinity War » The Confession » Bonjour, Monsieur le Caravage [07.09.2004]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC